0
May 29, 2022 07:44:20
Ru En Ua Select theme Select window style Print preview
Четыре фотографии Энцо Беарзота - Face 2 Face Betting
December 29 2010

Четыре фотографии Энцо Беарзота

21 декабря, чуть более недели назад, ушёл из жизни легендарный тренер сборной Италии Энцо Беарзот.

- Как бы вы хотели, чтобы вас запомнили?
- Как порядочного человека.
Из интервью Энцо Беарзота, 2007 г.

Есть четыре фотографии Энцо Беарзота. На самом деле их, конечно, можно найти во много раз больше: синьор Энцо улыбается, хмурится, сосредоточен, раскован, со своей знаменитой трубкой во рту или без неё, с коллегами/подопечными или один - но сейчас я смотрю именно на эти четыре. Это знаковые фотографии, непохожие на остальные. По ним, как по своеобразным вехам, засечкам, можно проследить всю жизнь и карьеру знаменитого тренера сборной Италии, скончавшегося на прошлой неделе в Милане в возрасте 83 лет.

Жизнь, растянувшуюся до размеров эпохи.

Первая

Первая из фотографий - очень редкая. И очень старая. Фактически это фрагмент командного снимка "Про Гориции" - первого профессионального клуба в карьере Беарзота. Здесь Энцо лет двадцать, не больше. Совсем молодой симпатичный парень, с аккуратной причёской и смешно оттопыренными ушами. Но сразу бросается в глаза выражение лица Беарзота, когда он смотрит (прямо и как-то свысока) в объектив. Взгляд будущего тренера здесь не по годам жёсткий и уверенный - пожалуй, даже самоуверенный.

Да, Энцо уже в юности отличался сильным характером. Ради футбола он отказался от возможности поступить в университет - важный выездной матч "Гориции" должен был состояться как раз во время вступительных экзаменов, и Энцо сделал выбор. Отец, далёкий от футбола банковский служащий, всегда поддерживал сына в его начинаниях - но в этот раз Беарзот-старший был в ужасе. Несмотря на войну и разруху, Энцо получил хорошее  образование в школе, увлекался классической литературой и должен был продолжать учёбу. Сын решил иначе.

...Винченцо (Энцо) Беарзот родился 26 сентября 1927 года в маленьком городке Айелло дель Фриуле в провинции Удине, на северо-востоке страны. "Городок" - это даже громко сказано, жило там чуть больше двух тысяч человек. Подростком бегал за любительскую команду родного Айелло, а приглашение от "Про Гориции", из расположенного неподалёку города, получил в 46-м. Дальнейший взлёт карьеры молодого Энцо впечатлит нынешнего читателя: после пары неплохо проведённых сезонов в "Гориции", аутсайдере Серии B, Беарзота находит скаут самого миланского "Интера" - и уже в 48-м Энцо надевает сине-чёрную футболку!

"Нерадзурри" и в те годы были весьма сильной командой и регулярно занимали места на пьедестале почёта, но вот у самого Беарзота вряд ли осталось много хороших воспоминаний о пребывании в стане "Интера". В основной состав он так и не пробился: 19 матчей за три года – это же смешно. Кроме того, Энцо ещё и не повезло. Вскоре после того как он, промаявшись в Милане, решил кардинально сменить обстановку и летом 1951-го перебрался на солнечную Сицилию, в "Интер" пришёл талантливый тренер Альфредо Фони и выиграл с "нерадзурри" два подряд чемпионских титула. А когда Беарзот ненадолго вернулся в "Интер" в 56-м (теперь в качестве твёрдого игрока основы), никакого Фони в команде уже не было, и заняли ребята только пятое место!

Так что на следующем месте работы, в скромной "Катанье", у Энцо получилось куда лучше. Беарзот провёл на Сицилии те же три года, регулярно выходил в стартовом составе и оказал большую помощь команде в нелёгком деле повышения в классе ("Катанья" в 54-м вышла в Серию А). Горячие островные фанаты в Энцо души не чаяли, но тому пришлось убедиться, что подобное обожание чревато неприятностями при уходе. Вспоминая ту давнюю историю, сам Беарзот говорил: "Я был для них как Бог... Но в конце последнего года, когда пришла пора уходить, стало очень тяжело – я был там так счастлив. Мне даже начали приходить угрозы от фанатов, мол, если я покину клуб, это будет предательством..."

Такая любовь примечательна ещё и потому, что футболистом-то Беарзот был "незрелищным" – несомненно, способным и самоотверженным, но уж никак не звёздным. Опять же амплуа. Играл Энцо в обороне, иногда доводилось выходить и на позиции опорного. За всё время пребывания в "Катанье" забил аж пять мячей в чемпионате. В последующие годы результативность Энцо не улучшится, хотя с основными своими обязанностями Беарзот-футболист, как правило, справлялся блестяще. Позже – гораздо позже, когда Беарзот будет уже тренером сборной – невыразительную игру Италии на протяжении нескольких лет до ЧМ-82 газеты попытаются объяснить именно игровым прошлым самого алленаторе. Мол, чего ещё можно ожидать от сборной во главе с человеком, который в бытность игроком сам вперёд почти не ходил?..

…А пока Беарзот, избежав неприятных объяснений с фанатами, возвращается на север Италии. Его позвал "Торино", которому суждено стать главным клубом в игровой карьере Беарзота. Здесь Энцо отыграет добрых десять лет (не считая уже упоминавшегося краткого второго прихода в "Интер"), здесь в конце концов и повесит бутсы на гвоздь. Настоящее восхождение к славе началось как раз в Турине.

 Вторая

Второе фото сделано почти полвека назад. Это 1961-й или 1962-й год. Беарзот - капитан "Торино". Его игровая карьера, безупречная и солидная, пусть и не слишком яркая, приближается к концу. Всё тот же уверенный вид, руки сложены на груди. Чуть искривлённый нос, "нос боксёра" - в игровых столкновениях Энцо ломал его трижды. И в осанке, и во взгляде чувствуется хладнокровная и спокойная сила. Таким он запомнится многим болельщикам "быков", которые и поныне, говоря о Беарзоте-тренере чемпионов мира,  всегда добавляют  "...и капитан нашего "Торо". Таким запомнится он и Деннису Лоу, в молодости один сезон отыгравшему в Турине. Впоследствии звездный форвард  "МЮ" очень нелестно характеризовал весь итальянский футбол той поры, но вот о Беарзоте отзывался с большим уважением.

Пройдут десятилетия, и заслуженный пенсионер Беарзот в одной из своих небольших статей-заметок для местной газеты вспомнит то благоговейное чувство – печаль и восхищение одновременно – которое охватывало его летом 1954-го, после прибытия на базу "Торино" и знакомства с партнёрами по команде. Всё в клубе напоминало о Великом "Торино", и одновременно всё подчёркивало безвозвратность ушедшего. Со дня памятной катастрофы прошло лишь пять лет, и рана кровоточила по-прежнему сильно. Сам клуб после этого покатился под откос, прежде всего в финансовом плане. Беарзот вспоминал о вечно не отапливавшейся раздевалке, о задержках зарплаты... Отсюда и результаты. "Торино" болтался в середине турнирной таблицы, а один раз даже вылетел, в 59-м – правда, сразу вернулся обратно. Уже под конец игровой карьеры Энцо, когда он всё реже выходил на поле, "быки" дважды подряд добирались до финалов Кубка Италии и оба раза обидно проигрывали. Так и не вышло у Беарзота-футболиста завоевать хотя бы один более-менее приличный трофей.

Зато он стал харизматичным лидером обороны "Торино", и посредственная команда кое-как удерживалась на плаву в высшем дивизионе не в последнюю очередь благодаря талантам Энцо. Уже тогда партнёры по команде уважительно называли его "Веккьо". Прозвище это принято переводить как "Старик", но на самом деле итальянское слово vecchio куда более многозначно. Оно может означать просто "старый", может – с оттенком пренебрежительности – "старомодный, замшелый". Но может и, наоборот, означать "выдержанный, зрелый, опытный". Il vino vecchio – старое, выдержанное вино. Очевидно, в случае с Беарзотом правильным будет последний вариант перевода.

И при этом – всего лишь один вызов в национальную сборную за всю карьеру, всего только одна игра в футболке "скуадры адзурры"! Печальная получилась, кстати, игра – и для Беарзота, и для всей итальянской команды. Дело было в ноябре 1955-го, в последнем розыгрыше Интернационального кубка. Италия, провалившая тот турнир, уступила в Будапеште венграм 0:2. Беарзот провёл на поле все 90 минут и, судя по всему, не впечатлил, потому что больше его в "скуадру" никто и никогда играть не звал. Рядовой матч, для нас интересный разве что ещё двумя подробностями: во-первых, один из голов забил великий Ференц Пушкаш, а во-вторых, обслуживал встречу известный советский арбитр Николай Латышев.

…Летом 1964-го Беарзот, которому стукнуло уже 37, объявил о завершении карьеры. Вопрос о дальнейшем пути в жизни был давно решён – Энцо сразу же занял пост тренера молодёжки "Торино". Так перевернулась новая страница; и этот путь превратит выдающегося, но не хватавшего звёзд с неба защитника в великого "комиссарио текнико" – так в Италии официально именуют наставников национальной сборной.

Третья

Этому фото суждено было стать наиболее известным из всех – можно сказать, каноничным. А ещё здесь мы знаем точную дату и место – 12 июля 1982 года, дело происходит на борту самолёта с итальянской делегацией, возвращающегося из Испании.    

…За столиком сидят четыре человека. Беарзот – справа, на переднем плане. Одесную от тренера расположился сам президент Италии синьор Алессандро Пертини (он присутствовал на финальном матче, истово болел за своих, а под конец поединка сделал некий жест в сторону ложи с немецкими официальными лицами и воскликнул: "Всё, больше вам нас не достать!"). Напротив сидят двое игроков сборной, не нуждающиеся в представлениях – Дино Дзофф и Франко Каузио. Все четверо играют в карты, в скопоне (есть такая игра, популярна в Италии). На столе, посередине, стоит Кубок мира...

От этой фотографии веет удивительной гармонией и спокойствием. Композиционно она настолько безупречна, что вполне могла быть не снимком, а картиной какого-нибудь старого мастера. Солидные мужчины, при костюмах и галстуках, коротают время за игрой. В зубах у Беарзота трубка, его неизменная спутница, на столе лежит колода. А рядом – Кубок мира. Обычно на фото эту штуку трясут над головой с радостными воплями, в компании взмыленных партнёров, с неистовствующей публикой на заднем плане. Нет, вчера, конечно, было и такое. Но сейчас – просто мерный шум самолёта, четверо за столом, карты и трубка.

Великий трофей, уютно примостившийся рядом с колодой карт, сам по себе примечателен, но в данном случае приобретает особый смысл. Ведь сей Кубок мира – единственный трофей Энцо Беарзота. Об этом предпочитают говорить вскользь без особых ударений, но факт остаётся фактом – кроме чемпионата мира 1982 года, больше Беарзот ничего серьёзного не выиграл. Никогда. Ни до, ни после. Вообще.

Но этого единственного успеха – хватило.

…Критиковать Беарзота начали едва ли не с первых дней его работы на посту главного тренера "скуадры". Поначалу отношение прессы к тренеру было этаким недоуменно-пренебрежительным – мол, а кто такой вообще этот ваш Беарзот? Откуда взялся? Защитник хороший был, да. А что до сборной тренировал? Молодёжь "Торино" три года? Тоже мне достижение. Сборную Италии U-23? Ага, и запомнился там разве что вылетом с треском от ГДР в квалификации к мюнхенской Олимпиаде (было дело в 71-м – 0:4, 0:1...). Что вы говорите? Ещё был один сезон в "Прато" из Серии С? Да это же вообще абзац! Тащат в национальную команду кого попало...

И мало кто из журналистов задумывался над тем, что всякая работа, даже уровня "Прато" – это прежде всего бесценный опыт; что в "Торино" Беарзоту довелось сотрудничать с такими корифеями, как Эдмондо Фаббри и сам Нерео Рокко, у которых грех было что-то не почерпнуть; что, в конце концов, Энцо даже в зрелом возрасте всегда любил и умел учиться, приобретать новые знания и применять их на практике. Даже на провалах можно и нужно учиться – как на ЧМ-74, где Италия под руководством Фаруччо Валькареджи не вышла из группы, а в ассистентах Валькареджи был Беарзот. Не в пользу нового "комиссарио" была и его замкнутость и молчаливость – сидит чего-то, трубку курит, схемы какие-то чертит... Неинтересно.

Беарзот стал главным тренером "скуадры" в сентябре 1975 года. Пока что только как равноправный партнёр Фульвио Бернардини, но уже через два года, когда постаревший Бернардини покинет пост, Энцо возьмёт в свои руки всю власть – и ответственность. Синьор Фульвио, конечно, был умелым и опытным специалистом, что доказывают титулы с "Болоньей" и "Фиорентиной", но работа в сборной пришлась уже на закат его карьеры и принесла одни разочарования. Вот Бернардини был к тому времени уже действительно "веккьо" в плохом смысле слова. Италия играла очень слабо, буквально вымучивая голы и в итоге пролетев мимо Евро-76 (а как раз в день назначения Энцо и вовсе опозорилась "по самое не балуйся", умудрившись скатать в Риме 0:0 с финнами – для гордых северян то очко так и останется единственным за весь отборочный турнир). Постоянно тасовался состав команды, не было сплочённости и ясной стратегии.

Беарзот проделал большую работу. В сборной появились новые имена, со временем звучавшие всё громче и громче: неутомимый Марко Тарделли, "цепной пёс" Клаудио Джентиле, либеро Гаэтано Ширеа, главное открытие Энцо – молодой форвард Паоло Росси... Модифицировал тренер и тактику команды, понимая, что от "катеначчо" в старомодном, гротескном понимании в 70-е годы уже нужно отказываться. Впоследствии Беарзот в нескольких фразах изложил своё кредо: "Для меня футбол – это игра с двумя вингерами, центрфорвардом и плеймейкером. Так я вижу игру. Я подбираю футболистов и даю им играть, а не навязываю им тактические схемы. Вы же не можете сказать Марадоне: "Играй так, как я тебе говорю". Вы должны дать ему свободу самовыражения. Всё остальное получится само собой"

Тем не менее, на аргентинском мундиале, куда Италия попала, опередив в квалификации не кого-нибудь, а англичан – "скуадра" восхитила в первую очередь блестяще поставленной игрой в защите. Четыре года спустя советский "Крокодил" опубликует весёлый стишок о триумфаторах ЧМ-82: "У ворот построил дзот тренер Энцо Беарзот..." - но куда справедливее относить эти слова именно к аргентинскому чемпионату. Италия выиграла группу со стопроцентным результатом, победив в том числе и будущих чемпионов, а во втором раунде пропустила в финал голландцев, у которых прошли два шальных дальних удара. Матч за третье место был проигран Бразилии...

Четвёртыми стали итальянцы и на Евро-80, но теперь это уже считалось серьёзной неудачей: турнир-то был домашний! Впрочем, здесь у Беарзота было веское оправдание в виде "Тотонеро", громкого скандала с договорняками и последовавшей в результате длительной дисквалификации Росси. Паоло, после ЧМ-78 вляпавшийся в столь неприятную историю, считался одной из главных надежд итальянского футбола. И вот когда его отлучили от игры на три года, выяснилось, что в Италии просто некому забивать. "Скуадра" в группе отметилась аж одним голом в исполнении хавбека оборонительного плана Тарделли, в решающем поединке так и не смогла пробить бельгийскую защиту (опять 0:0, опять несчастливый римский стадион...), а в "утешительном финале" проиграла чехословакам в длиннющей серии пенальти.

Наверное, такое жалкое бессилие смягчило и итальянскую судебную систему, потому что Росси "скостили срок" до двух лет. В мае 1982-го, за месяц до чемпионата мира, Паоло впервые после приговора вышел на поле в основе своего клуба – и Беарзот тут же, без вопросов, подтвердил включение Росси в заявку на мундиаль! Решение было тем более рискованным и нелогичным, что, например, Роберто Пруццо из "Ромы", дважды подряд становившегося лучшим бомбардиром Серии А, Энцо проигнорировал.

…Выступление на испанском чемпионате мира давно стало в Италии легендарным. Именно "скуадра"-82 под руководством Беарзота стала на долгие годы эталонной иллюстрацией понятия "унылый старт и чудесное преображение по ходу турнира". Наши тренеры бы сказали что-нибудь про "пик формы"; Энцо понимал, что главная проблема лежит куда глубже – в психологии.

Ругали, конечно, сборную отчаянно, когда она еле выползла из слабой группы с тремя ничьими в трёх матчах. Ругали и журналисты, и коллеги-тренеры, но далеко не всегда негодование было справедливым и искренним. Приведу лишь один известный пример.

Дело было в двадцатых числах июня. В национальном центре футбола в Коверчиано, что под Флоренцией, проходило совещание итальянских специалистов, посвящённое выступлению сборной на испанских полях. Всё было довольно пристойно, пока слова не попросил  44-летний Эудженио Фашетти, на тот момент – мало кому известный наставник мало кому известного "Варезе". Эудженио обрушился на отсутствовавшего Беарзота с настолько грубой критикой, что пару дней гневная речь Фашетти не сходила с первых полос спортивных газет. Закончил он своё выступление словами: "Беарзот позорит итальянский футбол. Мне стыдно за него!"

Казалось бы, что тут такого – ну обругал и обругал, что он там из себя представляет, герой "Варезе"... На самом деле, за спиной Фашетти маячила фигура куда более зловещая – всесильный функционер Итало Аллоди, директор центра в Коверчиано, человек, замешанный во многих тёмных делишках итальянского футбола и враг Беарзота. Их неприязнь была взаимной – Беарзот, всегда отличавшийся честностью и порядочностью, стремился держаться подальше от таких людей, как Итало, вечно балансировавших "на грани фола".

А Фашетти был всего лишь протеже Аллоди, этаким "голосом вождя", и все понимали, от кого на самом деле исходит опасность. Когда до Энцо дошли известия о событиях в Коверчиано, он только и мог, что развести руками: "Как я могу работать, когда у меня за спиной такой Брут?". На что последовала язвительная реплика самого Итало: "Если он называет меня Брутом, кем он тогда, выходит, себя возомнил? Цезарем?.."

Но так как последним смеялся всё-таки Беарзот, то у этой истории конец вышел трагикомичным. Пару недель спустя синьора Фашетти, супруга говорливого Эудженио, смотря по телевизору матч Италия – Германия, упала в обморок: "Мой муж теперь потеряет работу!"

…Фашетти действительно покинул "Варезе", но потом его карьера пошла на лад. Эудженио прославился тем, что регулярно повышал в классе самые разные команды и за четверть века упорного труда добился известности и уважения – конечно, не уровня Беарзота, но всё-таки. Теперь он работает спортивным комментатором. С Беарзотом они в своё время поговорили - и помирились.

"Да, у нас были проблемы, но мы их уладили. У нас были разные взгляды на футбол, я выражал своё мнение. Это в прошлом. Теперь я могу сказать об Энцо Беарзоте только хорошее. Это был серьёзный человек, настоящий мужчина" – Эудженио Фашетти, 22 декабря 2010 года...

Но то "теперь". А "тогда", в 82-м, Энцо было очень тяжело работать под таким шквалом критики. И в те дни он действительно проявил себя как великий тренер. Сначала – как великий психолог. Его "silenzio stampa", знаменитый запрет игрокам и помощникам на общение с прессой, пришёлся как нельзя кстати. Очень сильной, но нервной и издёрганной нападками команде Беарзота как раз и нужно было несколько дней уединения и тишины, чтобы прийти в себя. И поверить в себя. Энцо упорно продолжал ставить в основу Паоло Росси, ни разу не забившего на первой стадии. Тренер верил, что Росси докажет его, Энцо, правоту. И Росси доказал. Хет-триком в ворота бразильцев в одном из лучших матчей в истории мундиалей, дублем в ворота поляков. Первым голом в финальной игре. Человек, два года не игравший в футбол на серьёзном уровне, стал лучшим бомбардиром чемпионата мира – при том, что забивать начал только на стадии, соответствующей теперешним четвертьфиналам.

А затем - и как великий тактик. Решение приставить Джентиле к грозному Марадоне в матче с аргентинцами было гениальным – Клаудио съел звезду с потрохами, просто-напросто запугав Диего. В полуфинале с Польшей защита "скуадры" не предоставила славянам ни единого шанса, пока счёт не стал 2:0 в пользу команды Беарзота. Главной причиной победы над немцами в финале чаще всего называют моральную и физическую усталость манншафта после феерической игры с Францией, но ведь и Энцо тактически переиграл своего оппонента Дерваля: полузащита итальянцев превосходила немецкую, Бруно Конти периодически "вырывался" из-под Бригеля, а когда с поля ушёл Дреммлер, преимущество Италии стало подавляющим. Что логично отразилось на результате: 3:1 с незабитым пенальти Кабрини, к 81-й минуте счёт был 3:0...

Аве, Цезарь!

Четвёртая

25 сентября 2007 года.

Канун юбилея.

На следующий день Беарзоту исполняется 80 лет. Торжественное чествование юбиляра происходит в миланском конференц-зале Sala Buzzatti. Приходят звёзды 82-го: Дзофф, Тарделли, Антониони, Росси, Джентиле, многие другие... Энцо фотографируют, когда он наклонился над тортом и задувает свечи. Праздник добрый и сердечный, но, как это часто бывает с днями рождения стариков, с привкусом печали. Сам торт в форме огромных цифр "80", в середину которого криво вставлено несколько красных свечей, выглядит как-то... странно; а подпись к этой фотографии в "Гадзетта делло спорт" звучит просто издевательски: "Завтра Энцо Беарзоту 80, и он в отличной форме". Теперь мы знаем, что в последние годы жизни он был уже серьёзно болен. Вряд ли утверждение насчёт "отличной формы" соответствовало истине; и на фото это видно.

…На судьбу Беарзот жаловаться не мог. На его долю выпала спокойная и достойная старость. Так и не довелось поработать с серьёзными клубами – ну и что? Он сам не хотел, понял, что это не для него. Да и из сборной нужно было уходить пораньше, сразу после того великого успеха. А так довелось пережить и провал в квалификации к Евро-84 (уступили Румынии с Мирчей Луческу во главе, да и не только ей), и неудачу в Мексике два года спустя. Поединок с блистательными французами на ЧМ-1986 называют самым большим просчётом Беарзота-тренера: избрал чересчур защитное построение, все силы бросил на то, чтоб закрыть Платини – а тот не "закрылся"... После этого матча, завершившегося уверенной победой французов 2:0, разочарованный Беарзот и объявил об уходе с поста – хотя имел на руках контракт до 1990 года. Просто устал. Так или иначе, а Энцо установил до сих пор не побитый рекорд – 104 матча во главе "скуадры", у Витторио Поццо было на 7 меньше.

В 93-м Беарзот "тряхнул стариной", возглавил ветеранскую сборную Италии и привёл прекрасно знакомых ему людей к победе на неофициальном чемпионате мира "для тех, кому за тридцать пять". В финале, в Триесте (недалеко от родного городка Энцо), австрийцев обыграли 2:0... Потом окончательно – если не считать кратковременного периода работы в Итальянской федерации футбола уже в нынешнем тысячелетии – удалился на покой. Поселился в Милане, зажил тихой и размеренной жизнью пенсионера. Вёл колонку в газете, давал интервью журналисту Джиджи Гаранцини, легшие в основу целой книги о тренере. Книга вышла в 1997-м под символичным заглавием "Роман о Старике. Энцо Беарзот – жизнь в контратаках". Успел застать триумф итальянской сборной Марчелло Липпи и искренне порадоваться за новых "мальчиков".

Было что вспомнить.

...Лейтмотивом того празднования в Sala Buzzatti действительно становится память. Но это память о потерях. Энцо разговаривает со вдовой Гаэтано Ширеа, вспоминает, каким прекрасным скромным "мальчиком" был Гаэтано. Подходит Паоло Росси, поздравляет тренера и обнимает его. "И ты меня помнишь?" - растроганно спрашивает Беарзот... Как будто Росси может забыть человека, верившего в него до самого конца, или как будто он сам, Беарзот, уже настолько никому не нужен и неинтересен. Вспоминают Гвидо Вантаджьято, секретаря Итальянской футбольной ассоциации, входившего в состав делегации на ЧМ-82 и умершего в 2005-м. Вспоминают главного врача команды, профессора Веккье - его не стало совсем недавно, полгода назад. И не случайно в конце торжественного вечера Беарзот, выйдя на сцену, обратится к своим бывшим подопечным, своим "мальчикам" (у большинства мальчиков уже взрослые дети и седина на висках) - со странными словами, казалось бы, не слишком подходящими к празднику.

Cercate di rimanere in vita, ragazzi.

Постарайтесь оставаться в живых, ребята.

...Когда через три с небольшим года гости Энцо Беарзота опять соберутся все вместе, только уже по прямо противоположному поводу - они эту фразу вспомнят.

Пятая. Без Энцо

"Я встретил Луизу в 48-м, в трамвае номер три... Она любовь всей моей жизни, мой тренер, мой помощник - ведь наши дети и внуки живут отдельно. А ещё она так терпелива, что никогда не запрещает мне курить!"



© Voon Development Team 2000 - 2022 Contact us: info@voon.ru