0
May 22, 2022 17:07:56
Ru En Ua Select theme Select window style Print preview
Олег ЛУЖНЫЙ: "Во мне теперь много английского" - Face 2 Face Betting
August 3 2007

Олег ЛУЖНЫЙ: "Во мне теперь много английского"

      На тренировках его называют по имени-отчеству - Олегом Романовичем, как и полагается называть тренера. Живущим в Киеве проще - классный защитник Лужный превращался в тренера на их глазах, незаметно подкравшись к первому своему серьезному юбилею: через год Лужному исполнится сорок. А мне, заглянувшему из Москвы в Киев на три дня, приятнее и проще представлять Лужного не молодым тренером, а классным защитником, отчего-то раньше срока повесившим бутсы на гвоздь.
      Нынешний Олег Романович внешне ничем, поверьте, не отличается от того Олега, который с первого дня заиграл и в киевском "Динамо", и в сборной. То "Динамо" конца 80-х было составлено из одних "змс". Лужный был единственным, пожалуй, исключением. Но "заслуженные" отнеслись к нему, молодому, со всем почтением. Прозвали Бригелем.

       - Кстати, кто вас так прозвал?
       - Или Бессонов, или Литовченко, сейчас не вспомню. Коллектив у нас был замечательный. Все очень дружили.
       - Говорят, у всякого защитника был игрок, "возивший" его весь матч. Вы исключение?
       - Наверное. Меня никто и никогда не "возил".
       - Тогда скажите на правах бывшего одноклубника - как играть против Анри, например?
       - Очень сложно. Скорость у человека сумасшедшая. Если дашь ему развернуться с мячом - все, пропало. Не угонишься. Но я не только возможностям Анри поражался, мне еще Лаудруп-старший очень нравился. И Куман, с которым раза четыре встречались на поле.
       - Про ваши окрики легенды ходят. Никогда не перебирали с жесткостью?
       - Никогда. Жестко сказать всегда умел, но до подзатыльников у меня ни разу не доходило.
       - Леоненко с Максимовым как-то подрались из-за одного замечания. А на вас кто-то имел право огрызнуться?
       - Никогда.
       - Когда-то вы все свои медали отправляли маме, в львовскую квартиру. Английские собраны там же?
       - Нет, весь музей переместился в Англию. Кстати, довольно приличная коллекция с годами образовалась. А мама теперь живет то во Львове, то в Киеве. Чаще в Киеве.
       - Какую фразу Лобановского вспоминаете чаще всего?
       - Насчет фразы - не знаю, а вот выражение его лица до сих пор перед глазами. Как посмотрит исподлобья - больше и говорить ничего не надо, любому ясно становилось, что должен делать на футбольном поле. Лобановский только выходил на тренировку, а уже чувствовалось настроение. Не представляю как, но передавалось. Я ни разу не видел его паникующим, какую бы игру мы ни проиграли. И крика его не слышал никогда.
       - Говорят, вам любые нагрузки давались проще простого?
       - Это правда. Только первую неделю, "втягивающую", было тяжеловато. Но потом привык. Эти нагрузки повторялись из года в год - как не привыкнуть? Тем более к сезону темп сбрасывали. Правда, до сих пор вспоминаю, как сразу после возвращения Валерия Васильевича мы в Ялте побежали тест Купера. "Пять по триста" - это очень, очень тяжело! Еще и жара была страшная, оттого бежалось в два раза тяжелее.
       - Сегодняшней динамовской молодежи вы такие же нагрузки даете?
       - Лучше даже не сравнивать - небо и земля. Сейчас все намного слабее.
       - А если задать им темп из 80-х?
       - Не знаю, что с ним было бы.
       - Кое-кто из футболистов сквозь годы пронес обиду на Лобановского - хотя бы за то, что не отпускал за границу...
       - В этом вопросе я Валерия Васильевича понимал. Да хотя бы на мой пример посмотреть: Лобановский вернулся в "Динамо", где знал только двух игроков, меня да Серегу Шматоваленко. Как раз в тот момент на Лужного пошли приглашения, но Лобановский не отпустил. Что, обижаться на Валерия Васильевича за то, что я мог уехать еще в 97-м?
       - Куда могли, кстати?
       - В не самые плохие места. Тот же "Арсенал" звал, "Ливерпуль".
       - Но потом Лобановский, если память не изменяет, сам же вас и выставил на трансфер - и вы отправились на просмотр в "Цюрих".
       - Чушь. Я - на просмотр?! Да никогда в жизни!
       - Это правда, что Лобановский очень внимательно читал интервью собственных игроков, и если что-то не нравилось, потом доставалось наговорившему прилично?
       - Вот это правда. Если ты глупостей наговорил в интервью, а газета попалась на глаза Лобановскому, он тут же приглашал к себе в кабинет: "Ты зачем это сказал?" Беседовал один на один.
       - У вас такого не было?
       - У меня - нет. Но Гусина он как-то пригласил на разговор. Тот начал рассказывать в каждой газете, как надо в футбол играть. Тогда-то Лобановский его и приструнил: "Заканчивай интервью давать".
       - На тренеров вам везло. Чем Венгер отличался от остальных?
       - Так в Англии вообще другой подход к игрокам. Как и к людям вообще. Венгер для меня как отец был. В Киеве тоже хорошо относились, но в Англии я увидел настоящую мягкость. Венгер - изумительно добрый человек.
       - Доброта - хорошая, по-вашему, черта для тренера?
       - Замечательная. Только доброму тренеру нужно иметь такой подбор футболистов, которые на голову не сядут, почувствовав мягкость. С нашими игроками так общаться, наверное, нельзя.
       - У кого из ваших тренеров лучше всего получалось заражать энергией?
       - У Лобановского. И еще у Фоменко, пожалуй. Замечательный тренер.
       - Про Венгера много всякого писали. Хоть раз на вашей памяти журналисты своими заметками вывели его из себя?
       - Да, был неприятный момент. Особенно Венгер переживал, когда пару раз написали, что он голубой. Дал гневное интервью: "Еще раз такое прочитаю, сразу уеду из этой страны!" Потом газеты с Фергюсоном его стравили. Но точно знаю, что Венгер никогда скандалы первым не начинал.
       - Футболистам интересно было следить за тем, что писалось тогда в газетах?
       - Еще бы! Если говорить про Венгера, то он очень внимательно относится к нефутбольной части жизни своих игроков.
       - Даже контракт с вами был подписан только после того, как вы отужинали в доме главного тренера?
       - Совершенно верно. С каждым новичком такое было: контракт подписывался только после того, как Венгер все про него разведает. На моей памяти было достаточно случаев, что из-за человеческих моментов контракты срывались. Венгер узнавал, что у парня проблемы с головой: может заблудиться, загулять, начудить... Вот поэтому-то в "Арсенале" нет ни скандалов, ни драк на тренировках.
       - Общались с Венгером на равных?
       - Абсолютно. Как-то сидели на банкете, Венгер начал разговор - дескать, какие русские молодцы, пробились на чемпионат мира. Я не выдержал: "Извините, мы не русские. Мы - украинцы." Ему впрочем, все равно, он не различает.
       - Прощальный разговор получился тяжелым?
       - Не особо. Говорит: "Мы бы с удовольствием продлили контракт, но, сам понимаешь, лимит на легионеров". В тот момент в команде осталось 14 или 15 человек. А прежде было 22. Я и так на год продлил свой трехлетний контракт. Четыре сезона в "Арсенале" - это очень прилично.
       - Нет ощущения, что немножко недоиграли?
       - Разве что один сезон, не больше. Меня изводила проблема с седалищным нервом, страшно болела спина. Часто прихватывало так, что деваться некуда было от боли. Отыграешь на жестком поле, возвращаешься в раздевалку - и сидишь только на левой ноге, повернуться невозможно.
       - Сейчас отпустило?
       - Да. Я съездил в Трускавец, там принимает чудесный врач Козявкин. Считается, что по этим болезням ему в мире равных нет. Поставил позвоночник на место, сейчас мне намного лучше.
       - Виктор Онопко недавно мне сказал - позовут, мол, обратно в футбол, так с огромным удовольствием сброшу пиджак, развяжу галстук...
       - Я играл 11 лет в киевском "Динамо", потом четыре года в "Арсенале", на сезон угодил в "Вулверхэмптон". Мог оказаться в "Ипсвиче" или "Вест Хэме", но больше не желал играть в слабых командах. После "Арсенала" все это - несерьезно. За год в "Вулверхэмптоне" устал от футбола сильнее, чем за предыдущие пятнадцать. В этой команде ни тактики, ничего. И подбор футболистов слабый, и организация, и питание. Они только вышли в премьер-лигу, пригласили меня, Иверсена из "Тоттенхэма", хорошего португальца. Мы начали было перепасовку, а тренер останавливает: "Не-е-т, этого не надо. Играть надо по-другому - бить изо всех сил вперед!" Я не выдержал, говорю: "Бить туда сам будешь!"
       - В маленьких английских клубах бывают странные методы восстановления. В "Уотфорде", например, стоит бочка с ледяной водой.
       - Я тоже об этом слышал - сразу после тренировки футболистов в эту бочку со льдом загоняет тренер по физподготовке, американец. В "Вулверхэмптоне" такого не было. Там вообще никакого восстановления не было.
       - Венгер - мастер тонких советов?
       - Ты, бывало, плохо сыграешь, а он подойдет, хлопнет по плечу: "Ничего страшного, бывает. Может, ты плохо себя чувствовал?" Это вместо разноса. Понимающий человек, обиды в себе не копит.
       - Бутсой засадить в глаз, как Фергюсон, мог?
       - Это методы не из нашей команды.
       - Венгер как-то сформулировал собственный рецепт счастья: "Окружать себя хорошими людьми и уметь прощать". А у вас рецепт есть?
       - Я стараюсь не обижать ближнего своего.
       - Видели Венгера сорвавшимся?
       - Только раз. Играли в Манчестере, проиграли 1:6. К перерыву кажется, 0:4 было. И тогда Арсен казался страшно злым. Сорвался на крик.
       - Когда только приехали в "Арсенал", то вас с порога, как сами рассказывали, поразил тамошний доктор...
       - Было такое, точно. Только это было не сразу, я уже успел отыграть в "Арсенале" год или два. Этот же доктор консультировал сборную Франции, а в клуб к нам заезжал пару раз в неделю. Я после какого-то матча чемпионата дернул заднюю поверхность бедра. А следующая игра - с "Ромой", в Лиге чемпионов. Положение аховое, половина "Арсенала" с травмами полегла. Между играми пауза была в четыре дня, я не тренировался вовсе. Только работал с этим врачом. Что-то он растягивал, массировал, говорил, что можно кушать, а от чего воздержаться. Венгер не то что в игре на меня не рассчитывал, вообще сомневался - стоит ли мне лететь в Италию. Но я полетел, отыскал в себе силы выйти на разминку перед игрой - доктор тейп наложил на больное место. Нога болела - но держала, как говорят в футболе. А потом и вовсе боль прошла. Это было чудом - я отыграл весь матч!
       - Вы говорили про диету. Неужели это важно при травмах?
       - Оказывается, да. За два дня до игры доктор мне сказал - никакого хлеба, ни крошки сладкого. Только спагетти, больше ничего. И много воды без газа.
       - А кто был самый необычный по характеру человек, которого встретили в "Арсенале"?
       - Мартин Киоун. Очень странный парень. Как только не чудил! Едем на игру - а у него три пары бутс. И красные, и какие угодно еще. Матч начинается, а у Мартина на одной ноге бутса с обычными шипами, а на другой - с резиновыми. В перерыве прибегает, судорожно меняет. Ребята, конечно, не упускали случая ему эти бутсы подменить. Вообще в "Арсенале" постоянно были какие-то шутки. Как-то нашему доктору в сумку ссыпали без разбору кофе, сахар - он только дома обнаружил...
       - Английский тяжело осваивали?
       - Тяжеловато. Только через год мог изъясняться. Проще, когда приезжаешь в страну один - сама жизнь заставляет тебя учить слова. Как заставила, например, Шевченко в Италии. Но я-то приехал с семьей, женой и двумя детьми. Два часа на тренировке худо-бедно говорил по-английски, а потом возвращался в свой мир, где снова все на украинском.
       - Думаете вы сейчас на английском?
       - На украинском. В Англии была еще одна проблема: только приехал - не понял, как играть. В Киеве всю жизнь играли с либеро, а в "Арсенале" четыре защитника в линию. Другая планета. Перестраиваться было сложновато. Но через полгода втянулся.
       - Геннадия Литовченко, который пятнадцать лет назад покинул "Олимпиакос", до сих пор узнают в Греции, выдают билеты в VIP-ложу. К вам в Англии отношение такое же?
       - На базу "Арсенала" постоянно заезжаю, меня встречают с большой радостью. Хочешь на тренировке побывать - ради бога... До сих пор остаюсь своим. За последний отпуск два раза там побывал - пока в Украине перерыв, в Англии вовсю играют. На Рождество клуб снимает холл, банкетные залы огромной гостиницы. Все обязаны присутствовать, начиная от президента клуба и заканчивая садовником с базы. Присутствие жен и друзей поощряется.
       - Обязаны?
       - Именно. Если игрок не явился, на следующий день ему штраф выписывают в пять тысяч фунтов.
       - Почему бы вам сегодня не сказать: "Я хочу еще поиграть"? Форму-то за неделю восстановите.
       - Да нет, куда там... Уже поздно.
       - Почему?
       - Потому что мне в августе будет 39 лет. Было бы 36 - 37 - года на два вернулся бы, без вопросов.
       - Будет в Львове обещанный прощальный матч?
       - Будет. Когда построят стадион.
       - Когда Алексей Смертин переходил в "Фулхэм", врачи его долго проверяли. И вынесли вердикт - биологический возраст меньше, чем реальный. А вы себя на сколько лет чувствуете?
       - Точно - не на 39. И, честно говоря, вполне мог бы играть до сих пор.
       - Не начинаете чувствовать то, что называют "кризисом сорокалетия"?
       - Боже упаси... Я до сих пор в тренировках участвую на равных. Играю в двусторонках и никому кажется, не уступаю. Раза три-четыре в неделю точно бегаю.
       - Я был недавно на тренировке ФК "Харьков" - поражался: бегал среди молодежи седоватый человек, никому не уступал. Вгляделся - боже мой, да это ж Евгений Шахов, лучший бомбардир чемпионата СССР-88. Неугомонное у вас, Олег, поколение...
       - Вот, о чем я и говорю! Все от характера зависит. Во мне до сих пор живет ответственность за любую передачу, за любой прием мяча. Но смотрю на нынешнее поколение: такого почему-то нет. И духа нет, которым был пропитан каждый человек в киевском "Динамо" 80-х. Я представить не мог, что кто-то от меня убежит, кому-то позволю себя обыграть. Самая большая проблема нынешнего футбола - ушедший дух. Злости мало, характера.
       - Тимощук пять лет играл в чемпионате Украины в специально изготовленных щитках. Приехал в Россию - ему те щитки сломали в первом же матче. А вам ломали?
       - Щитки - нет, а вот ребра ломали. Играли как-то с "Ливерпулем" на их поле. Шла длинная передача от чужих ворот, я принял мяч на грудь и не представлял, что у меня за спиной творится. Едва дотронулся до мяча, даже не почувствовал, а услышал удар: бух! Прямо по ребрам - коленом!
       - Жуткая картина?
       - Неприятная, я потом повтор смотрел. Два ребра мне сломали и два хряща. Но это все ерунда по сравнению с эпизодом, который случился на моих глазах много лет назад.
       - Что за эпизод?
       - Я играл за киевское "Динамо" в Лиге чемпионов против "Спарты", кажется. В киевском матче Алексаненков сломал одного чеха так, что смотреть невозможно было. Вроде не специально, обычный жесткий стык - и такие последствия. Двойной перелом, кость вылезла через гетру.
       - Где сейчас игроки того "Динамо" начала 90-х - Анненков, Алексаненков?
       - Анненков где-то в Киеве, говорят. Одно время работал в "Борисфене". Про Алексаненкова давно ничего не слышно.
       - Кого-то из того состава уже в живых нет, кажется?
       - Хомин, защитник, разбился на машине, Степа Беца тоже. Мартинкенас, вратарь, ко мне в Англию собирался погостить, и за месяц до этого погиб. Уже договорились обо всем, он мне звонил, и тут жена его перезванивает: "Вальдас погиб, утонул..."
       - Не выплыл из каких-то подводных пещер в Словении, кажется?
       - Нет, все было по-другому. Бегали кросс по жаре, все разогретые, и Мартинкенас нырнул в ледяную воду. Сердце не выдержало перепада температур.
       - Андрей Канчельскис нынче по Новотроицку ходит в британских костюмах, через секретаршу заказывает чай с молоком... В вас нынче тоже много английского?
       - Много. Мне безумно нравится Англия. Их порядочность, солидность. Англичане никогда тебе гадость не сделают из-за спины. Замечательные люди. Мой дом сейчас там. Хоть не знаю, как судьба сложится и где придется жить. Дети, пока не закончат школу, точно будут оставаться в Англии.
       - И пенсия от "Арсенала" вам наверняка полагается?
       - Полагается.
       - Тысяч пять фунтов в месяц?
       - Не помню.
       - Счастливый вы человек, если не волнуют такие моменты. Сегодняшней своей жизнью совершенно довольны?
       - Очень доволен. На жизнь грех жаловаться. Нет никаких проблем. Правда, существует одна неприятность: чуть-чуть поправился.
       - По вам не скажешь.
       - Есть такое дело. В "Арсенале" 84 весил, а сейчас уже 92. Прилично набрал.
       - Хоть одну заметку о самом себе из британских газет сохранили?
       - У меня дома солидная подборка.
       - Самая большая глупость, которую о вас написали?
       - Ребров собирался переходить в "Тоттенхэм", и журналисты меня осаживали: "Что вы думаете, как прокомментируете?" И я так прокомментировал, что был приличный шум.
       - Как же?
       - Просто сказал: Сережа футболист высокого уровня, команда тоже что надо, все замечательно... А корреспонденты перекрутили на свой манер - дескать, Ребров футболист гениальный, непонятно, зачем он выбрал такую слабую команду. Тогда я и убедился, как англичане умеют раздувать скандальные моменты. Президент "Тоттенхэма" позвонил нашему: "Что ваш Лужный наговорил?" Пришлось объясняться.
       - Англия вас, кажется, сделала достаточно раскованным человеком. Вы стали участником шоу ВВС, выступали в прямом эфире, надевали желтый фрак...
       - Было такое. Меня попросили - я пришел.
       - Преодолевая смущение?
       - Да. Публичность - не мое. Выступать на публике для меня не мука, но было неприятно. Не для моей души это.
       - Уезжали-то вы в Англию советским человеком, зажатым, опасливым...
       - Все правильно. Только через полтора года отошел. Запад размягчил душу советского человека.
       - Но не сделал вас знатоком ночной жизни городов Европы?
       - Куда там! Время от времени собирались командой в каких-то клубах, но не более. У нас каждые три дня игра была, в другую страну не выберешься. В Англии времени не хватало восстановиться - начинали играть в начале августа, заканчивали 15 мая.
       - Самый памятный отдых? В Америке были?
       - Нет. Я боюсь летать - тем более на такие расстояния. Ближе выбирался - Испания, Италия, Греция. Вот в Греции мне особенно нравится.
       - Кто-то в "Арсенале" еще боялся летать?
       - Про Бергкампа все знают, он вообще в самолеты не садился. Симэн боялся, как и я. Гримальди, Пети...
       - ЧП в воздухе были?
       - Один раз произошел сумасшедший случай. Летели в Ливерпуль, город на море - а взлетная полоса у них на самом побережье. Летал "Арсенал" маленьким самолетом, и трясло нас прилично. А в Ливерпуле по-другому и вовсе не бывает, там постоянный ветер. Но в тот день особенно болтало. Секунд десять оставалось до посадки, и самолет вдруг начал заваливаться на бок. Подумал - все, никто нас не спасет. Выходили потом из салона, как глухонемые, никто слова не проронил. Пилоты были всех бледнее. Как раз на ту сторону самолет заваливался, где я сидел, - до сих пор не могу понять, как летчик вырулил. А когда вышли на трап, так полкоманды ветром с него чуть не сдуло...
       - Это правда, что на лондонских улицах запросто можно встретить Мадонну с Гаем Ричи - и никаких фотографов следом?
       - Мадонну не встречал, но как-то иду, а мне навстречу Шэрон Стоун. И никому до нее дела нет. Еще Рикки Мартина видел.
       - В Англии по какому уголку Киева особенно скучали?
       - Я по Львову скучал. Хоть он немного запущенный, но все равно самый красивый. Дороги, правда, ужасные. До сих пор понять не могу: неужели булыжник не может быть ровным? По Киеву соскучиться не успевал - раз в месяц прилетал играть за сборную.

© Voon Development Team 2000 - 2022 Contact us: info@voon.ru